Карта Хогвартса Гриффиндор Слизерин Когтевран Пуффендуй

ВШТ-2022 новости

Важный опрос для профессоров

Распределение 2 декабря 19:30
в Общей гостиной

#МИСТЕРХД2022: ГРАНД-ФИНАЛ
3 декабря, в 19:30 в ОГ



АвторСообщение
Демиург




Репутация: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 17.08.09 20:14. Заголовок: Библиотека (продолжение)



    Необъятных размеров библиотека с читальным залом, где есть все необходимые волшебнику книги.

    Путь:
  • К кабинетам

  • Спасибо: 0 
    ПрофильЦитата Ответить
    Ответов - 4 [только новые]


    Ravenclaw, 4th
    Защитница LaFayette
    квиддоманьяк




    Репутация: 1
    ссылка на сообщение  Отправлено: 01.11.22 20:11. Заголовок: В какой-то момент об..


    В какой-то момент обманывать себя уже не получается. Сознательно, по крайней мере. Деталей, за которые цепляется мозг, становится все больше, а новые намекают так выразительно, что не обратить на них внимания нельзя.

    Не грозит потерей лучшего друга, да-да. Аж бегом.

    Так долго стараешься держать равновесие, ходя по острию ножа, собирать разлетающиеся обломки всего, чтобы как раньше, чтобы делать вид, что так и надо. И ладно бы разбивалось все чужими руками: всегда легче обвинить кого-то со стороны, но нет.

    Это ты. Всегда ты...

    Рассыпается из-за неосторожного движения, случайно вырвавшегося слова. Выражения лица, которое не получилось удержать.

    …своими руками.

    Был ведь договор говорить прямо. Не увиливать, не раскланиваться в грациозных реверансах и не ходить вокруг да около. Искренне сказать, если что-то будет не так. Проговорить. Обсудить. Решить проблему вместе. Когда все пошло не так?

    Когда замечаешь как чуть скребется ревность, если видишь его с кем-то другим? Да, рациональных причин волноваться нет. Ни одной. Абсолютно. Достанется меньше внимания, чем хочется? Нет. Кто-то может занять ее место? Не точь-в-точь. Как подруге ей не о чем переживать. Нельзя влезть в отношения, где нет трещин.

    Как подруге ей бы порадоваться за него. Не прятать за улыбкой давящее чувство печали вперемешку со смирением. Не вздрагивать, когда восторженно рассказывает об отношениях, и не отводить взгляд. Не лежать потом часами, рассматривая стену и погружаясь глубже в эмоции в попытке их выровнять, чтобы на следующий день улыбаться как раньше. Подруги так себя не ведут.

    Или все пошло не так, когда каким-то подсознательным чутьем понимаешь, что если вы поговорите, то как раньше уже не получится? Не будет той непринужденности. А она осталась еще? Не будет той откровенности в разговорах. Или не будет их вообще.

    От мысли потерять его насовсем страх скручивается в животе.

    — Хорошо. Я, если ты не против, посмотрю на полках, может быть, найдутся ещё книги, которые тебе… которые ты… покормишь. Кхм, да.

    Он заметил. Он точно все заметил и ушел.

    Не нужны глаза на затылке, чтобы почувствовать, как исчезает вес чужих ладоней с плеч, а за спиной раздаются глухие шаги.

    Отлично. Просто за-ме-ча-тель-но.

    Голова с глухим стуком приземляется на стол.

    Может, ещё бы получилось убедить себя, что он не обратил внимания на оговорки, не заметил подрагивающих пальцев и дрожащего голоса, если бы не последние фразы. Оговорки не повторяют один в один, если не хотят показать, что их услышали.

    Наверное, было глупо рассчитывать на то, что он не заметит. Всегда замечает все, что выбивается из обычного порядка вещей, а тут вдруг — нет? Вот уж на чем, а на отсутствии проницательности слизеринцев никогда не поймаешь. Если она хотела кого-то обмануть, то стоило выбрать мишень попроще.

    Десять баллов из десяти за потрясающие навыки маскировки. На что я вообще рассчитывала?

    Стоило бы сказать все прямо. Сразу. Не тянуть до последнего.

    Это все зашло слишком далеко.

    Из-за нее. Как обычно. И надо что-то решать, но вместо этого хочется...

    Провалиться бы куда-нибудь. Или сбежать.

    Сбежать было бы просто, понятно и знакомо. Оставило бы за собой шлейф вины и разочарования из-за слабости, но это ведь будет потом, а не сейчас. Справится. Как-нибудь. Это будут проблемы Шелии из будущего, а не нынешней. Сколько раз она уже сбегала? От неприятных разговоров и дел, от того, что надо бы, но не хочется.

    Выдох. Выпрямиться, будто ничего такого не произошло, и скрестить пальцы на то, что на лбу не красуется отменный синяк. Обернуться.

    Вроде бы его нигде не видно. Хорошо.

    Но когда рука тянется за книгой, чтобы сложить ее в рюкзак, взгляд соскальзывает на браслет.

    «Ты должна сломать шаблон сегодня, или все повторится завтра».

    От этой идеи отмахнуться легко. Оправдаться, что сейчас просто нет сил. Как-нибудь в другой раз. Но... следующую мысль, появляющуюся уже по привычке, отогнать не так просто.

    Нужно отвлечься. Успокоиться. Перестать паниковать. Взгляд невидяще скользит по деревянным стеллажам и рядам книг, в сторону окна, спускается на спящего неподалеку студента. Не то. Может, руны?..

    Шелия открывает книгу на главе о составлении формул и старается вникнуть в текст, но концентрации хватает буквально на пару минут. Мысли начинают разбегаться, соскальзывают раз за разом на произошедшее, в голове бесконечным циклом прокручиваются произнесенные фразы.

    Давно стоило признать, что это никогда не работало.

    В минуты злости и паники, захлестывающих с головой эмоций никогда не получалось просто переключить внимание. Так вот почему мне вечно хочется решать конфликт на месте. Пока с ним не разобраться, я не могу заниматься ничем другим. Забавно.

    Решение маячит прямо на горизонте. Насколько очевидное, настолько же и тяжелое. Он ведь не будет терпеть влюбленную девочку рядом с собой вместо подруги. Ничего из этого не получится, только еще больше неловкости, чем уже есть.

    Выдох.

    Если он догадался, то, может, лучше закончить это все поскорее.

    Спасибо: 1 
    ПрофильЦитата Ответить
    старший над змеями
    мифический египтолог
    рассеянный педант




    Репутация: 4
    ссылка на сообщение  Отправлено: 02.11.22 01:17. Заголовок: Сбегал, всë-так..


    Сбегал, всë-таки сбегал – только последний трус скроется за книжными стеллажами, воспользовавшись дурацкой отмазкой. Трус и обманщик. А. Ещё придурок.

    Если он хотел кого-то обмануть, стоило выбрать мишень попроще.

    Всегда предельно внимательная, осторожная и тактичная Шелия МакБрайд не пропускала ни единой смены настроения, тона, выражения лица, не пропускала ни одного его слова. То, что копту столь долго удавалось скрываться, можно списать лишь на необыкновенное везение; или, скорее, на ракушкину честность.

    Вот именно, – в жалких попытках уцепиться хоть за какую-нибудь реальность, кончиками пальцев Яхья проводил по ускользающим из-под них шершавым корешкам бесконечных книг, не особо разбирая дороги.

    Всегда – честная и прямолинейная, а потому даже не подозревающая о такой подставе от своего близкого друга.

    До этого дня, – выдох и наконец-то шкаф, возле которого никто не ошивается, не шуршит страницами, не скрипит перьями, не видит, как стажëр и староста бессильно прислоняется лбом к книжной полке, продолжая наугад касаться стоящих там книг, чтобы удержаться от очередного провала.

    Когда-нибудь это должно было обнаружиться. Почему сегодня?

    Когда-нибудь Шелия бы так же пришла на встречу раньше него, не дав времени настроиться, подготовиться, выдохнуть, посчитать рыжих, сгенерировать пару шуток, натянуть на суетливое лицо непробиваемое выражение, собрать мысли и убрать чувства, включить свою дурацкую голову и выключить всё, чем он думает обычно перед тем, как создать себе и окружающим кучу проблем.

    Когда-нибудь она бы так же непринуждённо протянула расчëску, потому что в этом нет ничего такого, когда протягиваешь её просто другу. И Яхья, – друг не просто, а с преподвыподвыпертом, – взял бы её, дотронулся до обжигающих волос, на которые так долго заглядывался, касаться которых т а к даже не мечтал, и вся его хитропреподвыпертная стратегия разлетелась бы в пух, и в пух бы он проигрался. точно. так же.

    Но почему, почему, почему сегодня?!.

    Ещё бы несколько дней, недель, месяцев – ?! – немного времени, ему бы хватило совсем немного времени: ровно столько, сколько уходило на ожидание девушки на очередных ступенях очередной лестницы – Блуждающей, ведущей в Когтевранскую башню, в учебное крыло, на трибуны квиддичного стадиона, – ровно столько, сколько требовалось для повторения мантры «не-смотри-на-неë-так», всего каких-то жалких трëх-пяти минут бы хватило, – сильней Шелия не задерживалась, – столько, сколько было у него всегда. до этого. дня.

    Губы дрогнули от ударившей по ним горькой усмешки: «трëх-пяти минут» – как мало ему нужно на самом деле, так почему же он постоянно хочет ещё? Слизеринцу достаточно трëх-пяти минут, но недостаточно – настоящей дружбы, искренних разговоров, мягких объятий и принятия всех его паршивых черт – при условии, что он будет честен, конечно? Захотелось больше? Смешной.

    Не верил когда-то, что его примут. Не верил, что с ним можно дружить. А теперь, когда у него это есть, чего ещё надо? Ему бы беречь эту дружбу, она ведь – самое дорогое, что могло только появиться у нервного, истеричного, вспыльчивого, абсолютно несносного Яхьи Фатхи. Беречь, не дышать, благодарить за каждую улыбку, да Шелия святая, раз вообще, зная о нëм так много, продолжает с ним разговаривать и соглашается проводить вместе столько часов – часов, когда можно смотреть на неё украдкой, – хватит! – святая ведь, идеальная, на неё бы молиться да целовать, – пожалуйста, – руки, – хватит... – целовать... – это почти больно!.. – руки... Знает ведь, как немного нужно времени и как скоро ему станет мало одних лишь её рук.

    Нужно. Немного. Времени. Прийти в себя. Прекратить судорожно вздыхать. За книгами, кажется, пошëл. Что там у нас?

    Плывущее перед глазами название, орнамент вокруг которого упрямо сплетается под прикосновениями в золотую косу, можно попробовать прочесть на ощупь, чтобы стереть с пальцев воспоминания о шëлковых рыжих волосах, стереть об потрëпанную обложку.

    Но только чтобы стереть воспоминания о хрупких плечах под его ладонями, придётся перетрогать весь библиотечный каталог.

    А чтобы стереть неуместные чувства? Какую книжку посоветуете, мадам Пинс? Как стереть себя?

    Ладно... ладно...

    Фатхи ведь нужно немного времени. Каких-то трëх-пяти минут должно хватить, чтобы взять себя в руки. Сказаться больным? Снова обман, но она может и поверить – один чëрт косится на него с беспокойством весь день, потому что слизеринец ведëт себя, как... Придурок, да.

    Потянувшаяся за опустившейся рукой книга накренилась, поклонилась кому-то невидимому и с глухим стуком упала на пол.

    Ну давай, устрой дебош, – даже надоедливый внутренний голос, всегда щедрый на сарказм и не знающий усталости, подражающий презрительным интонациям Блишвика, кажется, выдохся.

    Выдохся. В этом всë дело – Яхья просто выдохся, с каждым разом позволяя себе всë больше пусть и осторожных, но двусмысленных шуток, с каждым разом подыскивая всë более нелепый, но такой нужный предлог, с каждым разом поднимаясь выше на ещё парочку ступеней лестницы, ведущей в башню Когтеврана, сокращая дистанцию, сокращая время, необходимое для того, чтоб себя не выдать. Это всë равно когда-нибудь бы случилось.

    Когда-нибудь он бы окончательно устал врать и ей, и самому себе.

    Просто не готов был уставать сегодня, теряя голову от пары прикосновений, от щелчка застëжки, от ясного и прямого взгляда, не готов был, но всë же устало опустился на колени, протягивая руку к упавшей книге и рассеяно беря её вверх ногами.

    Это какой язык вообще? Ах, руны... Наверное...Ну и тупой же ты придурок...

    Спасибо: 2 
    ПрофильЦитата Ответить
    Ravenclaw, 4th
    Защитница LaFayette
    квиддоманьяк




    Репутация: 1
    ссылка на сообщение  Отправлено: 13.11.22 00:22. Заголовок: Иногда после тяжелых..


    Иногда после тяжелых решений грустно, даже если они правильные. Иногда хочется дать себе надежду, что может получиться как-то иначе: ведь можно делать вид, что ничего не произошло? пообещать, что это никак не повлияет? что я смогу держать себя в руках, не возвращаться к этой теме, не тянуться обнять, не показывать, когда ревную? Она попыталась бы, наверное. Стать удобной, чтобы урвать еще несколько месяцев рядом. Или дней. Часов.

    Подстроиться. Держать себя в руках и не позволять лишнего. Кажется, это что-то из стоицизма — принимать то, что не можешь изменить. Карикатура на прошлое, тень себя. Почему нет. Просто держать язык за зубами, когда он будет говорить о новой пассии. Просто душить слова, которые пытаются вырваться. Просто. Должно быть просто. А было до этого?

    Иногда решения принимаются легко, будто бы сами собой. Иногда мечешься между несколькими, не в силах остановиться на одном из них. Даже когда выбор сделан, черта подведена, тянет спросить: «а может, все-таки...?». Каждый вариант оставляет ощущение неправильности.

    Шелия уже не помнила, когда в последний раз позволяла себе долго сомневаться. В квиддиче это опасно: задумаешься на пару секунд дольше, чем нужно — и рискуешь встретить бладжер головой, а не битой. Хорошо, если своей: не придется виновато отводить взгляд, когда мяч отправит товарища по команде в Больничное крыло. В домашних и контрольных тоже опасно: каждый раз из-за нерешительности появляется только больше ошибок. Это что-то вроде закономерности уже, непреложного правила, самоисполняющегося пророчества.

    Не думай долго. Приняла решение — делай.

    Решимости поубавилось, как только Шелия встала из-за стола.

    Пойдет поискать еще книги, да? По рунам.

    В конце ряда продолжал так же мирно посапывать студент, из ряда через проход доносился скрип перьев и шорох пергаментов. Книги по практической магии безмятежно располагались на ближайшем стеллаже.

    Уйдя оттуда, где они стоят. Гениально.

    Ладно, это было очевидной и нелепейшей отмазкой. Настолько прозрачной, что становилось понятно в тот момент, когда за спиной послышались удаляющиеся шаги. Мысль об этом скреблась неприятным разочарованием. Да, он, скорее всего, даже не думал об этих словах, но... Очередное напоминание, что все рушится — как пощечина самой себе. Черт.

    Дождаться тут?

    Он ведь возвращается. Всегда возвращается. Это их немой уговор: он предупреждает, когда нужно побыть одному, а она не лезет. Может, из-за того, что видела своими глазами, к чему это приводит. Может, из-за того, что понимала. Она и сама так успокаивалась вдали от других, чтобы не наговорить на эмоциях лишнего.

    Но тут ведь не было сказано «мне надо побыть одному» или «я пропаду». Она бы поняла, если так. Поняла и не стала бы искать. Ответила бы как обычно «буду ждать», писала бы записки с тем, чем хочется поделиться, пока все не вылетело из головы — прочтет их позже, когда вернется. Не стала бы донимать, пытаться пробиться через броню и надоедать с вопросами о том, что случилось.

    Но тут ведь не было ничего такого. Значит, можно пойти поискать его?

    Иногда после тяжелых решений подкашиваются ноги от страха. Эмоций столько, что не получается удерживать их себе, но их никогда не становится чересчур. Знакомо накрывает одеялом тишины, отрезает от окружающего мира. Будто за стеклянной стеной, через которую не пробиваются звуки и цвет. Никаких эмоций. Тихо. Спокойно. Вся тревога, ворочающаяся и плюющаяся огнем до этого, затихает засыпающим драконом. Мысли доносятся издалека, ощущаются чужими. Ты наблюдатель. Безучастный и бесконечно уставший, а вся картинка будто бы в стороне. Смотришь фильм, но тебя почему-то перепутали с главным героем, засунули внутрь экрана и заставили играть. Почему я здесь?

    Красиво падающий свет. Полки с книгами. Библиотека.

    Ах да.

    Взгляд влево. Вправо.

    Сколько же тут этих рядов?

    Первый. Оглянуться в одну сторону, другую. Второй. Ничего, напоминающего знакомую макушку. Третий. Четвертый.

    Если он не сбежал от тебя вообще.

    Что-то, похожее на панику. Проезжается старыми болезненными воспоминаниями о том, как оставляли все. Как уходил каждый, кто был рядом, каждый, кому хотелось довериться.

    Это пройденный этап. Хватит. У тебя есть ты.

    Все равно ведь придется привыкать к тому, как быть одной.

    Этого достаточно. Ты справишься.

    Хотя сложись все хоть немного иначе, то справляться бы и не пришлось. Может, с этого могло что-то получиться? Почему сегодня? Еще бы немного времени...

    Мысли мешают. Выбивают из того ледяного состояния, потому что с ними появляется надежда.

    Просить сохранить то, что есть? У тебя есть хоть капля достоинства?

    Пятый ряд. Шестой.

    Нереальность происходящего разбивается с глухим стуком упавшей книги: сметая мешаниной звуков, красок и ощущений, как только взгляд на очередном ряду цепляется за знакомый профиль. Как будто слишком долго была под водой с закрытыми глазами, и наконец-то всплываешь наверх. Только мгновенно сносит волной: тревоги, жалости к себе, сожалений.

    На коленях?..

    Мешанина эмоций уступает удивлению.

    — Эм… Интересная? — и легкий кивок в сторону перевернутой вверх ногами книги.

    Спасибо: 1 
    ПрофильЦитата Ответить
    старший над змеями
    мифический египтолог
    рассеянный педант




    Репутация: 4
    ссылка на сообщение  Отправлено: 17.11.22 21:45. Заголовок: На снежно-белых стра..


    На снежно-белых страницах переплетались чёрными ветвями строки, случайно оставшимися на них листьями и ягодами – буквы, переплетались во что угодно, только не в слова. И даже это что угодно различалось плохо, терялось и растворялось в дымке – слишком знакомой.

    Полупрозрачной.

    Выжигающей глаза изнутри.

    Вот зачем он, куда? Пожадничал? Вошёл в кураж? Не знает, не помнит, чем это всегда заканчивается?

    Знаю, конечно.

    Под его прикосновениями к страницам покачивались ветви дрожащих строк и рассказывали о будущем тех ветвей, что шумели золотыми листьями под окнами библиотеки, пропуская сквозь себя солнечные игривые лучи. Изломанными линиями те врывались через стёкла, подсвечивали невидимые пылинки, плавающие в пропахнувшем книгами воздухе, заплетались его собственными руками в рыжие волосы и ослепляли его собственные глаза; он ведь знает, чем это всё заканчивается.

    Я ещё могу сделать вид, что ничего не произошло (правда?). Она поверит (подло). Она знает, что я придурочный (уж это точно), никто лучше неё этого не знает.

    Знает. Знает слишком хорошо. И даже если у него хватит решимости подтвердить то, что Шелия и так поняла, всё равно ничего не выйдет, она не сумасшедшая.

    Знает лучше всех. Неудивительно, что она разозлилась. Неудивительно, если испугалась. Да, наверняка ещё и испугалась.

    Чтобы сыграть со временем, достаточно прикрыть глаза, и чёрно-белое будущее усыпанных огненными листьями ветвей станет реальностью, и каждый день их трёхлетней дружбы пронесётся со скоростью света, ослепляя сквозь темноту опущенных век. За то короткое мгновение, что придётся на реальность, будут взвешены все «за» и «против», «хочу» и «должен», и каким бы долгим и трудным ни был путь к решению, копт пройдёт его до того, как потяжелевшие ресницы поднимутся вверх.

    Один только выход, если он хочет сохранить хоть что-то. Заверить, пообещать и, что самое главное, выполнить обещание, что это ничему не помешает. Ни на что не повлияет.

    Не повлияет же (только волосы ей больше не заплетай)? Да подумаешь, нашло (ага. Как давно оно на тебя нашло?)! Драккар, волны, ветер, бывает (у тебя всегда только так и бывает)!

    Волны и ветер не имели никакого отношения к засыпающим на зиму ветвям. Поднимались и утихали, когда им того хотелось. Бывает. Поднимаются, когда ты этого не планируешь, утихают, когда ты уже не готов их отпускать, у них это бывает. Существуют где-то над сменой времён года, вне, игнорируя прошлое и будущее, срывают листья, смывают написанное, и приходится всё начинать сначала. Существуют над человеческим. Слишком хорошие, чтобы их касаться.

    И Шелия тоже... слишком хорошая.

    Выдох. Обдумает очередную длинную и витиеватую речь по пути. Соберётся с мыслями так же, как раскидал их, пока шёл сюда. Ему ведь хватит времени, да?

    В очередной раз проведя по буквам, пальцы дрогнули. С таким же тихим скрипом, какой был у старых половиц, оглашающих чьё-то приближение, могло бы плыть древнее скандинавское судно: летит по ветру, рассекает беспокойные волны. Чувствуешь их соль на щеках только после едва ощутимого дуновения.

    – Эм… Интересная?

    Не может быть.

    Тупо уставившись на девичьи коленки, выглядывающие из-под края юбки, Фатхи пытался экстренно включить мозг, которому уже пообещал, что включит его по пути.

    Она сегодня решила всё делать не по плану, да?

    Попытаться хотя бы. Сглотнуть и поднять взгляд выше, заставить себя посмотреть на её лицо. Возможно, попробовать его прочитать.

    Впрочем, Шелия, как назло, была не из тех людей, чьи эмоции Яхье удавалось прочесть. Нет, даже не так. Он умел. Кажется, умел. Но с ней – совершенно точно – разучился.

    Или устал.

    Или разучился.

    Или неважно.

    С ней в этих гляделках никогда не было необходимости. С ней всегда можно было говорить прямо, пока он, умник, всё не испортил.

    А когда?

    Как он вообще ухитрялся говорить с ней прямо, если столько скрывал? Считается ли его молчание за то, что подразумевают под договорённостью «говорить обо всём прямо»?

    Она ведь тоже сейчас об этом думает, да?

    Судорожный вдох.

    Конечно! Именно! Идиот! Именно об этом она и думает, пока ты таращишься на неё, глазами своими круглыми хлопаешь и молчишь, словно воды в рот набрал! Очнись! Скажи! Что-нибудь! Давай! Подъём, болван!

    – Я... кхм.

    Гениально.

    Рассеяно похлопав глазами ещё пару раз, сообразительный и скорый на ответы стажёр и староста Яхья Фатхи всё-таки опустил взгляд на книгу в своих руках и только теперь заметил, что всё это время держал её вверх ногами.

    Гениально.

    Если обычно ему было некомфортно поддерживать зрительный контакт, то сейчас всё ощущалось ровно наоборот. Вдох. Книга. Форменные гольфы. Выдох. К о л е н к и. Две. Давай выше. Вот там, на уровне груди были его пальцы, щёлкнувшие застёжкой на мантии. Выше, я сказал. А на плечах – его ладони. Фатхи! На шею он смотрел, заплетая рыжие волосы. Господи. Вот. Лицо. Именно её лицо ему и нужно. Вдох.

    – Как раз тот случай, когда... – наверное, иногда нужно ещё моргать, да? – смотришь в книгу, а видишь всякое... некоторое... в общем... – и чего мы мямлим? – Кхм. Не знаю. Возможно, она просто голодная.

    Ге-ни-аль-но.

    Нервная усмешка. Один ноль в пользу неловкой паузы. Фатхи продолжал вглядываться в её лицо, пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку. Злится? Переживает? Недовольно поджимает губы, изгибает брови, хмурит их? Хоть что-нибудь, что дало бы понять, насколько он всё испортил.

    – Ладно, сейчас это была дурацкая шутка, согласен. Извини. И за... – смотреть невозможно. Не смотреть – тоже. – За... – то, что увлёкся, за то, что придурок, за то, что сбежал, и за то, что влюбился в тебя и молчал. И за то, что придурок, ещё раз извини чисто ради перестраховки.

    Ладно. Ещё пара вдохов и выдохов. Смотреть всё-таки невозможно. У него опять не было времени, чтобы подготовиться. Времени не было ни на то, чтоб хорошенько соврать; ни на то, чтобы всё объяснить; ни на то, чтобы подобрать слова и пообещать, что её присутствие рядом в любом случае важнее его собственных чувств. Хорошая причина для того, чтобы молчать.

    Можно подумать, слизеринца хоть раз устраивали хорошие причины.

    Ещё. Один. Вдох. А если смотреть не получается, всегда можно заставить себя поднять взгляд.

    – Мы ведь можем поговорить?

    Спасибо: 1 
    ПрофильЦитата Ответить
    Ответ:
    1 2 3 4 5 6 7 8 9
    большой шрифт малый шрифт надстрочный подстрочный заголовок большой заголовок видео с youtube.com картинка из интернета картинка с компьютера ссылка файл с компьютера русская клавиатура транслитератор  цитата  кавычки моноширинный шрифт моноширинный шрифт горизонтальная линия отступ точка LI бегущая строка оффтопик свернутый текст

    показывать это сообщение только модераторам
    не делать ссылки активными
    Имя, пароль:      зарегистрироваться    
    Тему читают:
    - участник сейчас на форуме
    - участник вне форума
    Все даты в формате GMT  3 час. Хитов сегодня: 4719
    Права: смайлы да, картинки да, шрифты да, голосования нет
    аватары да, автозамена ссылок вкл, премодерация вкл, правка нет



    Создай свой форум на сервисе Borda.ru
    Форум находится на 97 месте в рейтинге
    Текстовая версия